НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+
На этой неделе Владимир Путин послал бизнесу два сигнала, на первый взгляд противоречащих друг другу. Публично, на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей, объединяющего крупнейший бизнес, он предостерег от чрезмерного оптимизма: «Если сегодня рынки качнулись в одну сторону, завтра они могут измениться в другую». А за закрытыми дверями, как выяснил The Bell, объявил, что война продолжится «до границ Донбасса», — и предложил бизнесменам добровольно скинуться на ее финансирование.
Просьба Путина могла прозвучать неожиданно на фоне сырьевого бонуса, который война в Иране подарила Кремлю: бюджет получит дополнительные доходы и за нефть, и за газ, и за удобрения. Но противоречия тут нет — это и есть политика Кремля: нефтяные сверхдоходы конъюнктурны, а расходы на войну структурны. Поэтому государство забирает и то и другое.
Осторожная радость Кремля
Четыре недели войны США и Израиля с Ираном и вызванного ею скачка цен на нефть позволяют российским властям вздохнуть с облегчением, по крайней мере на некоторое время. Но и в Кремле, и в правительстве понимают, что ситуация остается непредсказуемой. Внезапного улучшения конъюнктуры правительству России хватило, чтобы отказаться от срочного пересмотра бюджетного правила, в результате которого часть нефтяных сверхдоходов была бы перенаправлена в резервы вместо текущих расходов. Но от запланированного отдельно сокращения расходов бюджета Минфин пока не отказывается.
Во вторник заместитель министра Владимир Колычев фактически подтвердил информацию Reuters о том, что российские власти поставили на паузу решенный было вопрос об изменении бюджетного правила. Параметры правила будут пересматриваться при формировании бюджета на будущий трехлетний период, сказал Колычев, — то есть в 2026 году трогать правило не будут, а пересмотр если и начнется, то с 2027 года.
Месяц назад правительство России экстренно готовило изменения в бюджетном правиле, чтобы избежать исчерпания средств резервного Фонда национального благосостояния (ФНБ) на фоне падения нефтегазовых доходов и рекордных скидок на Urals. Минфин изучал возможность снижения цены отсечения до $45–50 за баррель с нынешних $59.
В основе бюджетного правила — механизм, который определяет, сколько нефтяных сверхдоходов государство откладывает в ФНБ и при каких условиях оно берет оттуда деньги на покрытие дефицита бюджета. При высоких доходах от экспорта в валюте правительство выкупает валюту за рубли, откладывая купленное в фонд. При низких — продает валюту из фонда и пускает деньги на текущие расходы. Основной показатель — цена отсечения: если реальная цена экспорта российской нефти ниже — валюту продают, если выше — наоборот.
В январе реальная цена FOB Urals в балтийских и черноморских портах, используемая для бюджетных расчетов, составляла около $40 за баррель — почти на $20 ниже действующей цены отсечения. При таких условиях правительство не cмогло бы удержать дефицит бюджета в рамках плановых 1,6% ВВП. В худшем случае, согласно прогнозам, дефицит по итогам года мог бы составить до 4,4% ВВП — больше, чем в ковидном 2020 году. Уже по итогам января-февраля накопленный за два месяца дефицит составлял 1,5% ВВП.
Война все поменяла. Российская нефть торгуется на спотовом рынке почти по $100 за баррель, что с учетом цен начала марта дает среднюю цену по месяцу, по которой и будут считаться налоги, около $80 за баррель против $44,6 за баррель в феврале. Грубый подсчет дает российскому бюджету примерно $1,6 млрд в месяц выигрыша с каждых дополнительных $10 к цене нефти. В таком случае месяц войны дал бюджету чуть больше 0,2% ВВП только нефтегазовых доходов.
Зарабатывать прямо сейчас
Конечно, бюджетные доходы по всему году зависят от того, насколько долго продержатся высокие цены на нефть. Этого предсказать никто не может, но, даже если военные действия остановятся завтра, даже самые оптимистичные нефтяные аналитики предсказывают как минимум четыре месяца нарушения предложения из-за необходимости восстановления разрушений и запуска остановленных объектов, времени подхода танкеров и т.д. В результате средняя цена на нефть в этом году прогнозируется на уровне не ниже $80 за баррель.
Учитывая, что транспортные маршруты российской нефти и сжиженного газа войной не затронуты, а США своей месячной приостановкой санкций против российской нефти дают рынку возможность поверить, что ужесточения санкционного режима не будет, пока нефть не упадет, величина скидки на российскую нефть тоже будет меньше, чем в начале года.
Но прогнозы цены на нефть — дело рискованное. Пока ситуация остается неопределенной, Минфин вообще приостановил до лета действие бюджетного правила, заявил в пятницу министр финансов Антон Силуанов. Это означает, что все нефтегазовые доходы будут идти в бюджет, не достигая ФНБ, при любой цене нефти. Видимо, Минфин преследует две цели. Во-первых обеспечить доходную часть бюджета деньгами, пока позволяет конъюнктура, а во-вторых — избежать давления на валютный рынок. Если бы правило не было остановлено, то Минфину пришлось бы выкупать с рынка валюту экспортеров до того, как они они получили основную часть дохода от высоких цен.
Нефтяные доходы — не единственный источник, к которому обращается государство. Остается неясным вопрос, будет ли правительство снижать расходы согласно прежнему плану. С одной стороны, непосредственной нужды может уже и не быть, а резать бюджет при дорогой нефти — политически болезненный шаг. С другой — расходы были раздуты за четыре года фискального стимулирования. На встрече с бизнесменами Путин сам предостерег от соблазна использовать нефтяной бонус для выплаты дивидендов или наращивания бюджетных расходов. Логика понятна: если высокие цены временны, то и тратить сверхдоходы нельзя. Но если их нельзя тратить, а война требует денег — значит, нужны другие источники. Отсюда и «добровольные взносы» бизнеса в бюджет. Золотой дождь, который обрушивается на нефтяников, производителей удобрений, зерна и алюминия, увеличивает соблазн государства заставить собственников делиться прибылью — как это уже было в 2022 году.
Что мне с этого?
Война дает российскому бюджету передышку, но не снимает основных проблем — замедления гражданского сектора, необходимости удерживать высокими военные и социальные расходы. Отложенный пересмотр параметров бюджетного правила и отказ от его применения до лета даст увеличение доходов и укрепление рубля, что хорошо с точки зрения инфляции. Но сам факт того, что при нефти по $100 Путин просит олигархов скидываться на войну, показывает: разрыв между структурными расходами и доходами никуда не делся.
Есть и другие риски. Слишком долгий период высоких цен может, как это было в 2008 и в 2014 годах, привести к снижению спроса на нефть, которое, совпадая с восстановлением предложения, выльется в падение цен. Правительство к этому готовится, но теперь получает возможность попросить бизнес раскошелиться еще раз.
ВОЙНА НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ
Переговоры или наземная операция
В эти выходные в Белом доме отметят месяц со дня начала иранской войны — и чем дальше, тем более туманно выглядят перспективы завершения конфликта. Дональд Трамп в конце прошлой недели резко сменил тональность и начиная с понедельника ежедневно заявляет, что успешно ведет с Ираном переговоры и конфликт в ближайшее время завершится. Могут ли эти переговоры действительно привести к какой-то сделке, толком не понимает никто — прежде всего из-за отсутствия ясности в том, кто и как принимает решения в меняющейся на глазах иерархии иранского режима.
Предполагаемый партнер американцев по переговорам — спикер иранского парламента, бывший командующий ВВС Корпуса стражей иранской революции (КСИР) и мэр Тегерана Мохаммад-Багер Галибаф. Он считается близким к новому верховному лидеру Моджтабе Хаменеи и одним из немногих представителей нового иранского руководства, обладающих хорошими связями как среди военных, так и среди гражданских чиновников. Но какую реально роль играет Галибаф и какую позицию занимают иранские силовики, чье влияние на фоне войны резко возросло, достоверно не известно, как и то, жив ли на самом деле Моджтаба Хаменеи, который получил ранения при ударе, убившем его отца Али Хаменеи, и с момента избрания ни разу не показывался публично.
Точно известно только то, что США передали Ирану свои предложения через выступающий в роли посредника Пакистан. Предложения по сути повторяют довоенные и строятся вокруг требования полного сворачивания ядерной программы Ирана. Тегеран, по последним данным, еще не дал ответа, но собирается сделать это в пятницу.
Учитывая предыдущий опыт Трампа и многочисленные сообщения о пересылке на Ближний Восток десятков тысяч американских военных, растут подозрения в том, что одновременно с переговорами (или даже под их прикрытием) США готовят наземную операцию в Иране — как минимум ограниченную, например с десантом на главном иранском нефтяном хабе, острове Харг. Хорошие разборы того, как будет проходить эта операция, можно прочитать здесь и здесь (платно). Вкратце: это очень рискованное мероприятие, и не только потому, что Ормузский пролив легко простреливается иранской наземной артиллерией, но и потому, что армия США впервые столкнется на поле боя с армией, воюющей при помощи FPV-дронов.
Нефтяному рынку эта неопределенность стоит дорого. На момент отправки этой рассылки баррель Brent подорожал до $115.
ВОЙНА С УКРАИНОЙ
Дроны ВСУ вывели из строя российский экспорт на Балтике
Возможно, самая удачная атака украинских беспилотников за все время войны. В ночь на среду налет БПЛА вывел из строя оба крупнейших российских экспортных нефтяных терминала на Балтийском море — порты Приморск и Усть-Лугу, обеспечивающие 40% экспорта нефти из страны. По последним данным, Приморск в четверг возобновил работу, а отгрузки из Усть-Луги могут не восстановиться до середины апреля. Восстанавливать порты мешают новые атаки — последняя прошла в ночь на четверг. Российские нефтяники предупредили покупателей о форс-мажоре, а правительство возвращает снятый с конца января запрет на экспорт бензина, чтобы не допустить роста цен на внутреннем рынке.
Российские провоенные телеграм-каналы (но не официальные источники) всю вторую половину недели разгоняют версию, согласно которой украинские дроны, чтобы миновать российскую ПВО, пролетели на пути к российским портам через Польшу, Латвию, Литву и Эстонию. Построить эту версию позволило то, что два заблудившихся украинских дрона упали на территории Латвии. Но проверить ее нетрудно — и простые симуляции на основе российских сообщений о пролете дронов показывают, что украинские БПЛА летели над территорией Беларуси и России, подтверждая тем самым, что абсолютно невозможной в нынешних условиях координации стран НАТО с использованием их воздушного пространства для атак на российскую территорию не было.
ТЕХНО
Кто отключал интернет в Москве
На этой неделе в Москву после почти трехнедельного шатдауна вернулся мобильный интернет. Ограничения затронули значительную часть города и стали для столицы беспрецедентными по масштабу и продолжительности — связи не было с 6 по 24 марта. Правда, ни до начала шатдауна, ни после его окончания власти так и не дали никаких конкретных объяснений, почему это произошло. The Bell удалось найти ответы на некоторые из этих вопросов: мы выяснили, кто приказал отключить интернет и как эти недели без связи пережил столичный бизнес. Обо всем вместе — читайте в нашей Технорассылке.
«ЭТО ОСЕТИНСКАЯ»
«Мы как красавчики в первых рядах»: как живет отколовшаяся от «Яндекса» Toloka
На YouTube-канале «Это Осетинская!» вышло интервью с фаундером и CEO Toloka Ольгой Мегорской.
Toloka — одна из IT-компаний, входящих в Nebius Group Аркадия Воложа — той самой международной части «Яндекса», которая после долгого раздела активов осталась у Воложа и сосредоточилась на AI-инфраструктуре. Она начиналась как внутренний сервис «Яндекса» по разметке данных и превратилась в самостоятельную международную компанию с более чем $70 млн инвестиций, в том числе от самого Джеффа Безоса.
В интервью Ольга впервые рассказывает свою личную историю. В 18 лет она получила тяжелую травму, заново училась ходить и долгое время не могла даже покинуть дом. Именно тогда она начала работать асессором в «Яндексе» — оценивала релевантность поисковой выдачи. Со временем это направление выросло в отдельный продукт, а затем — в большой бизнес.
В интервью — история о том, как появилась Toloka, почему ИИ по-прежнему невозможен без людей, как питчить стартап Безосу, как с помощью математики управлять тысячами сотрудников. А еще о том, как компания выходила из российского бизнеса, почему Мегорская не верит в суперинтеллект и менторит ли ее Аркадий Волож. Здесь мы опубликовали короткую текстовую версию, но лучше посмотреть интервью целиком.
ИНВЕСТИЦИИ
Ставка против паники
Публичные рынки — лишь вершина айсберга финансовой системы. За их пределами — фонды частного (небанковского) кредитования, частного капитала и венчурного капитала. Именно там проходят сделки, в рамках которых крупные инвесторы вкладываются в такие компании, как SpaceX, OpenAI или Anthropic, по оценкам в сотни миллиардов долларов — задолго до возможного выхода на биржу.
Но именно сейчас рынок частного кредитования проходит первый серьезный стресс-тест: инвесторы выводят средства, фонды ограничивают ликвидность, а опасения вокруг качества заемщиков усиливаются. При этом многие аналитики считают реакцию чрезмерной, а текущую коррекцию управляющих компаний — привлекательной инвестиционной возможностью.
В последнем тексте рассылки «Bell. Инвестиции» рассказываем, что происходит в секторе частного кредитования, где риски переоценены и какие три компании выглядят бенефициарами текущей ситуации.
