НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+
Несмотря на неожиданный подарок в виде войны на Ближнем Востоке, российское правительство, обеспокоенное истощением резервов, приступает к сокращению расходов бюджета. В условиях военной экономики резать придется и без того похудевшую гражданскую часть — а это может привести к новым проблемам.
Что происходит
О том, что правительство готовится сокращать расходы бюджета спустя всего два месяца после начала года, мы писали две недели назад. С тех пор масштабы сокращения стали понятнее: как выяснил на этой неделе Reuters, Минфин попросил министерства и ведомства определить 10% незащищенных расходов под сокращение.
У Минфина есть причины для тревоги. За январь—февраль дефицит бюджета составил 3,45 трлн рублей, или 1,5% ВВП, — почти весь годовой план (3,79 трлн, 1,6% ВВП) за два месяца. Нефтегазовые доходы рухнули на 47% год к году — до 826 млрд рублей, недобор превысил 300 млрд. В бюджет заложено $59 за баррель Urals. Средняя цена в январе — $41, в феврале — $44,6. Рубль при этом слишком крепкий: 77,6 и 76,9 за доллар вместо бюджетных 92. Арифметика не сходится ни по одному параметру.
Вторая причина наращивания дефицита — рост расходов. В январе—феврале они увеличились на 5,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, хотя по плану в 2026 году рост расходов должен составить всего 2,9%. Минфин третий год подряд объясняет такой рост расходов опережающим финансированием трат.
При такой динамике дефицита ликвидной части ФНБ (4,1 трлн рублей) хватит примерно на год. В феврале на закрытие дефицита из ФНБ уже было изъято 244 млрд рублей, в январе — 155 млрд. Против истощения ФНБ выступает Владимир Путин, а ЦБ при этом потеряет единственный механизм сглаживания колебаний курса рубля. Еще в 2025 году, как мы писали ранее, правительство договорилось приостановить инвестиции из ФНБ в проекты. С другой стороны, альтернативная опция финансирования дефицита — расширение программы заимствований, но это при текущих ставках проинфляционный шаг.
Сколько расходов сократят
По данным газеты «Ведомости», российский Минфин еще в начале этого года уведомил министерства о грядущем сокращении «вообще всех» расходов на 10% — и сейчас собирает ответы.
Bloomberg оценил максимальный секвестр бюджета, на который российское правительство может пойти в текущем году, в 2 трлн рублей, или 0,8% ВВП. Но, скорее всего, речь идет о сокращении на 0,5–1 трлн рублей. Откуда берется эта сумма? Если Минфин снизит базовую цену нефти в бюджетном правиле с $59 до $50 за баррель, бюджет недополучит около 1,5 трлн рублей трансфертов из ФНБ. Сюда также следует добавить прочие выпадающие доходы в размере примерно 0,5–1 трлн рублей из-за охлаждения экономики. Часть дыры можно будет закрыть разовыми налогами и займами. Остальное — секвестром.
На инфляцию и денежно-кредитную политику возможное сокращение расходов почти не повлияет. Денежная масса в России в этом году по прогнозу вырастет на 6,5–13 трлн рублей. На фоне такого денежного навеса сокращение расходов на 0,5–1 трлн выглядит несущественным.
Какие расходы пойдут под нож
Расходы бюджета в 2026 году запланированы в объеме 44,1 трлн рублей. К так называемым «защищенным» статьям, которые не могут попасть под сокращение, относятся траты на национальную оборону (12,9 трлн рублей), национальную безопасность (3,9 трлн), социальную политику (7,1 трлн) и расходы на обслуживание госдолга (3,9 трлн) — в сумме 27,8 трлн. 10% от оставшихся трат — это как раз около 1,5–2 трлн рублей. Формула стандартная: резаться будет все, кроме «чувствительного», а значит, под нож первыми могут пустить национальные проекты, инвестиции в инфраструктуру, дорожное строительство.
При этом, хотя Минфин и решителен, но секвестр не предопределен: экономические агенты будут сопротивляться. «Сокращать предполагается не то, что раздували, а что осталось — а там крохи. Сокращение расходов добьет остатки экономического роста», — поделился с The Bell чиновник Минэкономразвития. «В этом году пространства [для сокращения] немного. На будущее можно подумать о переходном периоде», — соглашается чиновник финансово-экономического блока.
В прошлые годы Минфин также начинал торг за сокращение бюджета с предложений о 10%-ном секвестре незащищенных статей, однако ни разу не довел его до реализации. Так, в начале 2016 года, на фоне спада Urals до $30 за баррель, секторальных санкций после аннексии Крыма и инфляции выше 12%, правительство тоже готовилось к сокращению незащищенных статей на 10% и хотело сэкономить за счет этого до 700 млрд рублей. Но тогда по итогам года секвестр фактически не состоялся: расходы и дефицит только выросли, а достигнутая экономия перераспределилась в пользу военных и силовиков. В любом случае решение о сокращении любых трат будет утверждать президент Владимир Путин.
Причина сокращения расходов — не столько проблемы этого года, сколько недоработки прошлого, о которых мы неоднократно писали. Помимо малореалистичной заложенной в бюджет цены нефти ($59 за баррель Urals) и курса рубля (92,2/$), чрезмерно оптимистичным выглядит и прогноз Минфина по ненефтегазовым доходам. Министерство прогнозирует 1,2 трлн рублей прироста от повышения ставки НДС с 20% до 22%, но на фоне торможения экономики и сложной внешней конъюнктуры непрерывный рост собираемости налога маловероятен. Кроме того, в бюджете не были учтены вторичные эффекты — снижение покупательной способности бизнеса и населения приведет к сокращению поступлений налога на прибыль, страховых взносов и НДФЛ.
Помимо сокращения расходов обсуждается и снижение цены отсечения в бюджетном правиле. Сейчас она установлена на уровне $59 за баррель Urals и должна была снижаться на $1 в год, до $55 к 2030 году. В начале этого года правительство решило пересмотреть правило и, по данным Bloomberg, собирается снизить цену отсечения сразу до $45–50 за баррель — даже ниже, чем обсуждалось в прошлом году
Снижение цены отсечения означает автоматическое снижение расходов: грубый подсчет показывает, что минус $10 к цене отсечения — это минус 0,5% ВВП годовых расходов бюджета. Кроме того, это ослабляет рубль: меньше валюты продается на рынке для финансирования бюджета. Ослабление рубля — обычно проинфляционный фактор. Но здесь Минфин рассчитывает на компенсацию: сокращение расходов означает меньше заимствований для покрытия дефицита, а значит — меньше денег в экономике. Один инфляционный эффект должен погасить другой.
Что может измениться
Окончательные цифры сокращения расходов зависят от факторов, которые находятся за пределами контроля Минфина. Один из них — цена на нефть, скачущая из-за войны на Ближнем Востоке. Пока Россия — едва ли не главный бенефициар этого конфликта: ее поставки нефти не зависят от Ормузского пролива. Urals уже больше недели стоит дороже $70 за баррель, в то время как до войны цена составляла $52.
При новых ценах российский бюджет получает дополнительно до $150 млн в день, подсчитала Financial Times. В целом рост цены российской нефти всего на $10 за баррель в течение месяца дает бюджету примерно $1,6 млрд, или около 127 млрд рублей (порядка 0,05% ВВП). Если же средняя цена на Urals за год удержится выше $75, дополнительный доход бюджета составит около 3 трлн рублей, или 1,5% ВВП.
Второй важный фактор расходов — что происходит на фронте в Украине? В 2025 году траты бюджета, связанные непосредственно с войной в Украине, достигли 5,1% ВВП, говорило Минобороны. Это расходы, которые диктует фронт, а не определяет Минфин. Если динамика боевых действий потребует больше — дадут больше, а гражданским статьям придется подвинуться еще раз. Самые большие направления этих трат — закупки вооружений (зависят от скорости наступления и поражения складов ВСУ) и денежное довольствие военнослужащих.
Что мне с этого?
Секвестр был неизбежен — это стало ясно еще в прошлом году из общей картины выдыхающейся экономики, дополнительно выжатой повышением НДС. Но скорость развития событий — пожалуй, выше ожиданий. Три года бюджет раздувался под войну. Теперь, когда нужно сжиматься, выясняется, что ужимать можно только гражданскую часть — ту самую, которая и так недофинансирована. С призывами финансового блока правительства снизить расходы теперь согласны и в Кремле. Рост цен на нефть может лишить власти воли к неприятным решениям, но их необходимость от этого не исчезнет, а лишь отодвинется.
Но главное — если сокращение расходов удастся провести, оно даст лишь временную передышку, а структурных проблем не снимет. Экономика, перестроенная под военные нужды, не может расти за счет гражданского сектора. Специалисты, уехавшие за три года войны, не вернутся из-за сбалансированного бюджета. Санкции не снимут в обмен на сокращение расходов на дорожное строительство. Правительство борется с симптомами. Болезнь — политическая.
Автор статьи — научный сотрудник Берлинского центра Карнеги Александра Прокопенко
ВОЙНА НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ
Война затягивается, кризис развивается
Война в Иране затягивается. Хотя с оперативной военной точки зрения США и Израиль действуют достаточно успешно, перспектив стратегической победы не просматривается. Режим аятолл в Иране устоял и оказался достаточно решительным, чтобы перекрыть Ормузский пролив, взвинтить мировые цены на нефть выше $100 и обрушить репутацию арабских нефтяных монархий как «тихих гаваней» Ближнего Востока.
Военные цели
В чисто военном смысле Израиль и США за две недели достигли следующего:
- Ликвидирована большая часть правящей верхушки Ирана, начиная с 87-летнего аятоллы Али Хаменеи. На посту верховного лидера его сменил сын, Моджтаба Хаменеи — радикально антиамериканский кандидат, продавленный Корпусом стражей исламской революции (КСИР). В ходе первых ударов по Ирану Хаменеи-младший был ранен (а как утверждает министр войны США Пит Хегсет — «искалечен»). В четверг иранские СМИ передали первое обращение нового иранского лидера, но его самого не показали, и даже текст обращения за Хаменеи зачитывала диктор. Тем не менее система власти в Иране функционирует. Еще в прошлом году Али Хаменеи подготовил большой план передачи власти, в рамках которого для каждой из военных и государственных должностей было определено четыре уровня преемственности на случай гибели обладателя должности.
- Обеспечено превосходство в воздухе, уничтожены все «большие» комплексы ПВО, а главное — их радары. Авиация США и Израиля может почти свободно поражать цели на всей территории Ирана, не опасаясь потерь. Сегодня Пит Хегсет похвастался, что ВВС США нанесли более 15 тысяч ударов, продолжают их темпом до тысячи в сутки и нарастят их на 20% прямо сейчас.
- Как следствие круглосуточной работы разведки и ударной авиации — уничтожены большинство пусковых установок баллистических ракет. Иран сейчас имеет возможность наносить удары по Израилю не более чем десятками ракет в сутки после сотен запусков первых дней конфликта.
- Утоплен весь более-менее заметный надводный флот Ирана, атакованы ключевые объекты КСИР, вооруженных сил и нефтепереработки страны.
Все это звучит внушительно, но насколько приближает решение стратегических задач войны — большой вопрос. Официальные цели операции Трамп сформулировал широко — обеспечить невозможность создания Ираном ядерного оружия, уничтожить его ракетные войска и производство, а также «лишить иранский режим возможности вооружать, финансировать и направлять террористические армии за рубежом». Достичь всего этого без смены режима в Иране вряд ли возможно — но к этой цели США так и не приблизились. Сегодня на вопрос о том, когда он решит, что надо заканчивать войну, Трамп ответил: «Когда я почувствую нутром».
Что пошло не так?
Оперативных успехов оказалось недостаточно, чтобы сменить режим в Иране или заставить действующий режим пойти на переговоры с позиции побежденной стороны. Судя по всему, работающего плана «Б» на такой случай в Вашингтоне не было. Это привело к ряду неприятных последствий.
- Оставшиеся лидеры Ирана в целом моложе и радикальнее старых и теснее связаны с КСИР. Иран не только не собирается сдаваться, но и ставит США издевательские ультиматумы.
- США очевидно критически недооценили готовность Ирана блокировать Ормузский пролив и атаковать проходящие через него суда, его решимость наносить удары по территории соседей, а также эффективность простых беспилотников типа «Шахед» на небольших дальностях. Иран успешно атаковал базы США в регионе и вывел из строя ряд НПЗ, нефтяных терминалов и нефтехранилищ Персидского залива. Но сопровождать танкеры военными кораблями, как это было во время «танкерной войны» 1987–1988 годов, США пока готовы только на словах — и то на словах министра финансов, а не Пентагона. Ормузский пролив — очень узкий (30 км в самом узком месте), и средства ПВО могут просто не успеть перехватить ракету, запущенную с такого маленького расстояния. Слова Пита Хегсета — «Ормузский пролив открыт для транзита, единственная проблема — что Иран стреляет по судам» — войдут в историю.
- У союзников США не оказалось приемлемой по критерию «цена/эффективность» ПВО против угрозы иранских беспилотников: комплексы Patriot расстреляли дорогостоящий боезапас в первые же дни конфликта. Слухи о том, что Saudi Aramco уже обратилась за дронами-перехватчиками к Украине, пока не подтверждаются, но симптоматично само их появление.
- Результативность ударов по ядерным объектам покрыта туманом войны. Не исключено, что обогащенный уран похоронен на ядерных объектах, но гарантировать это невозможно. Потенциал для создания изотопной «грязной бомбы» Иран предположительно сохранил.
Что дальше?
Сейчас у Тегерана нет причин снимать блокаду Ормузского пролива, о чем предельно ясно сказано во вчерашнем обращении Хаменеи. Потенциал военной эскалации между тем есть у обеих сторон: США, например, еще не бомбили главный экспортный терминал Ирана на острове Харк. Это, вероятно, еще и самая осмысленная цель ограниченной наземной операции, первые (но очень далекие) намеки на возможность которой появились в пятницу. Иран в плохом сценарии может ударить по насосным станциям нефтепроводов ОАЭ, Саудовской Аравии и Омана, идущих в обход пролива, в очень плохом — по опреснительным установкам региона.
Первые глобальные итоги двух недель войны для мировой экономики подвел The Economist. Мировой энергетический рынок больше не будет прежним, пишет издание, — и дело не только в том, что нефть может подорожать до $150, если пролив в обозримом будущем не откроется. Новый бескомпромиссный иранский лидер теперь знает, что высокие цены на энергоносители — уязвимое место США, на которое Иран способен давить. США не смогут эскортировать каждый танкер и не будут оккупировать иранское побережье, чтобы предотвратить ракетные пуски. Это значит, что рынки теперь будут острее реагировать на геополитическое напряжение на Ближнем Востоке — особенно если Иран придет к выводу, что для защиты ему абсолютно необходимо ядерное оружие. Бизнесу по всему миру придется перестраивать цепочки поставок с учетом новой реальности, центробанкам придется бороться с новой волной инфляции. «Эта война сделала мировую экономику менее процветающей, более волатильной и сложной в управлении», — заключает The Economist.
Что мне с этого?
Как мы писали еще неделю назад, Россия будет одним из главных бенефициаров роста средних цен на нефть в 2026 году — вопрос в том, насколько он будет долгосрочным. Война уже привела к двум раундам смягчения американских санкций против России (и о дальнейшем смягчении речь пока, кажется, не идет). На прошлой неделе российскую нефть, загруженную на танкеры до начала марта, разрешили покупать Индии, а на этой — всем желающим. Всего на начало марта в море было 130 млн баррелей российской нефти, которую теперь будет намного проще продать по более высоким ценам. Считать дополнительные доходы Москвы, автоматически умножая именно эти баррели на взлетевшую цену, не стоит: налоги все равно рассчитываются по цене погрузки в российском порту, зафиксированной до начала войны. Но, если высокие цены на нефть будут сохраняться долго, российские власти смогут решить значительную часть своих бюджетных проблем.
БЛОКИРОВКИ
Помогите близким в России сохранить доступ к информации
Всю неделю в Москве продолжается эксперимент — может ли многомиллионный город обойтись без мобильного интернета. Депутаты, сенаторы и чиновники убеждают граждан, что это — мелкие неудобства, а безопасность — превыше всего. От какой именно опасности власти оберегают население, отключив так надолго интернет, никто не говорит. Горожане пытаются приспособиться к новым вызовам, бизнес терпеливо несет огромные убытки. Все, что известно об очередном масштабном шатдауне, расскажем в выходные в Технорассылке.
А пока напоминаем, что с 1 апреля в России готовятся запретить Telegram. Многим россиянам эта платформа не только давала возможность общаться друг с другом, но и служила доступом к независимой информации. Если вам важно, чтобы ваши близкие и после блокировки могли получать информацию из разных источников, подпишите их на The Bell и они смогут бесплатно открывать пять любых наших рассылок «Вечер» и «Итоги недели» в месяц. Сделать это можно в один клик — вот здесь.
ИНВЕСТИЦИИ
Вебинар «Bell.Инвестиций» о крипторынке
Приглашаем вас на новый вебинар «Bell.Инвестиций», который состоится уже на следующей неделе. В этот раз поговорим о крипторынке. Для частных инвесторов он остается непростым: тысячи токенов, непрозрачные бизнес-модели и высокая волатильность затрудняют выбор стратегий. При этом именно здесь появляются новые возможности для заработка.
На наши и ваши вопросы на вебинаре ответит Антон Буков — блестящий программист, сооснователь 1inch, одного из крупнейших агрегаторов ликвидности криптовалютных бирж, и герой проекта «Это Осетинская».
Для того чтобы принять участие в вебинаре, подпишитесь на рассылку «Bell.Инвестиции». Первый месяц подписки обойдется вам всего в $1. За это время вы сможете убедиться в качестве нашей аналитики.
Куда текут «умные деньги»
Отчетность хедж-фондов — ценный источник информации о том, куда текут «умные деньги». В четвертом квартале 2025-го профессиональные инвесторы уходили из поставщиков софта и смолл-кэпов в пользу представителей «старой экономики». Рассказываем, в какие еще активы и сектора перекладывали деньги управляющие и какие «восходящие звезды» они нашли.
«ЭТО ОСЕТИНСКАЯ!»
«У меня все было хорошо»: Семен Слепаков про юмор, отъезд из России и новую жизнь
На канале «Это Осетинская!» на этой неделе вышло интервью с Семеном Слепаковым, не только комиком, но и в недавнем прошлом — одним из самых успешных российских сценаристов и продюсеров. Слепаков не давал больших интервью с 2022 года и еще ни разу не рассказывал о своем отъезде из России. 25 февраля 2022 года он опубликовал видеообращение к Владимиру Путину с призывом остановить войну, а вскоре после этого был признан иностранным агентом. В интервью Слепаков впервые подробно рассказывает, как принимал решение об отъезде, почему ему разрешали выпускать песни про «Газпром» и «страшного Путина», как менялось отношение его «внутреннего ватничка» к власти, а также — о доходах до и после эмиграции, цензуре на ТНТ и о том, чем мы бы ему хотелось заниматься дальше. Получился очень искренний и интересный разговор — рекомендуем.
ПАРТНЕРЫ THE BELL
Средство против цензуры
На этой неделе отмечали Международный день борьбы с киберцензурой. Для России эта дата особенно актуальна: за последние годы в стране заблокировали сотни VPN — только официально речь идет более чем о 450.
VPN Наружу продолжает работать, несмотря на волны блокировок Роскомнадзора. Команда годами противостоит цензуре в интернете и постоянно адаптируется под российские реалии.
Как это устроено:
1. Стабильно. Приложение не зависит от одного протокола и может быстро восстанавливать соединение, если один из них блокируется.
2. Удобно. VPN не нужно постоянно включать и выключать — алгоритм сам определяет, какие сайты открывать через VPN, а какие напрямую.
3. Универсально. Более 30 стран для подключения и до 10 устройств на одной подписке — работает на компьютерах, телефонах, телевизорах и роутерах.
В честь дня борьбы с киберцензурой действует скидка 30% на все тарифы. Есть и 7-дневный пробный период, чтобы сначала протестировать работу.
