Сражение за €210 млрд арестованных в Европе российских резервов вступило в решающую фазу. На саммите 18 декабря ЕС должен принять решение об использовании этих денег для финансирования Украины, а в эту пятницу уже сделал решительный шаг, договорившись о «вечной заморозке» российских активов простым большинством голосов, без оглядки на противодействие Венгрии и Словакии. Российский ЦБ в ответ подал первый судебный иск, а Кремль готовится к решительным ответным мерам.
Что происходит
Европейский союз уже на будущей неделе может решить вопрос об использовании замороженных российских активов для финансирования нужд Украины. Лидеры стран ЕС должны договориться на своем саммите 18 декабря, как предоставлять Украине необходимые средства. Председатель Европейского совета Антониу Кошта, формально руководящий саммитом, пообещал журналистам, что не отпустит лидеров, пока те не договорятся.
Пока что нет решения ни о том, как использовать российские суверенные активы, ни о том, использовать ли их вообще. Но определиться надо как можно скорее: без европейских денег Украина не сможет не только воевать, но и просто поддерживать свою экономику. По оценке ЕС и МВФ, без американской финансовой помощи для продолжения войны Украине нужно €136,6 млрд в ближайшие два года и еще столько же — только на покрытие бюджетных нужд без учета оборонных расходов в ближайшие четыре года. На США рассчитывать не приходится, так что основные деньги должны предоставить страны ЕС и примкнувшие к ним Британия, Канада, Австралия и, возможно, Япония. Деньги Украине нужны уже весной. Европе и ее союзникам надо торопиться, но исход кампании неясен.
Всего у ЕС есть три опции — переход на прямое двустороннее финансирование Украины странами-союзниками по отдельности, финансирование на уровне ЕС и использование замороженных российских активов.
Первая мера наименее вероятна, поскольку ни поднимать налоги, ни увеличивать долг лидеры многих европейских стран вряд ли решатся — слишком большой электоральный риск. Страны Балтии, Северной Европы, Польша и Германия будут готовы предоставить средства, но страны Южной Европы — вряд ли.
Второй путь предполагает заем, гарантированный ЕС, который выкупят финансовые рынки. Именно так был проведен заем в $54 млрд в начале 2024 года. Но такой заем не только будет требовать от Украины оплаты процентов, но и будет отражаться как украинский долг, что еще сильнее будет давить на государственные финансы страны. Кроме того, он потребует одобрения всех членов ЕС, чего будет достигнуть сложно.
Остается опция использования российских активов. Но и тут есть серьезные проблемы.
О каких активах речь
В центре спора — судьба примерно €210 млрд, принадлежащих Банку России и замороженных в Европе. До войны Банк России, управляя своими валютными резервами, в которые входят и средства резервного Фонда национального благосостояния, инвестировал их в надежные иностранные бумаги, которые, конечно, лежали на счетах в иностранных депозитариях. Большая часть этих активов, €193 млрд, оказалась на счетах депозитария Euroclear, расположенного в Бельгии. С введением санкций все эти деньги оказались замороженными. Примерно тогда же началась большая дискуссия о возможности направить эти средства на помощь Украине.
Поскольку средства были «обездвижены», а Банк России оказался под санкциями, управлять средствами он больше не мог. При этом на его замороженные счета продолжали начисляться проценты по облигациям и основные суммы дошедших до погашения бумаг. Эти средства Euroclear использовал для получения процентной прибыли, которую через специальный налог отдавал через правительство на нужды Украины (в 2025 году за счет этого механизма Украине было передано €3,7 млрд). Однако этих средств сегодня явно недостаточно.
Репарационный заем
В сентябре 2025 года Еврокомиссия предложила использовать российские активы как обеспечение для «репарационного займа». После долгих обсуждений схема выглядела так: ЕС выпускает бескупонные облигации, страны-члены союза предоставляют им гарантии, что делает эти бумаги чрезвычайно надежными, а Euroclear, равно как и другие банки и депозитарии, где лежат средства ЦБ, покупают облигации на свои балансы. Долг не отображается в украинском балансе. Вырученные средства траншами перечисляются Украине, а сами облигации не могут быть предъявлены к погашению, пока Россия не выплатит Украине репарации в рамках будущего мирного договора.
Споров о том, как использование российских активов может подорвать доверие к евро и европейским финансовым институтам, было много. Но к декабрю основное возражение свелось к тому, кто будет покрывать риск.
Правительство Бельгии задало резонный вопрос — что будет, если санкции против ЦБ РФ не продлятся или если мирный договор не будет содержать требования компенсации? Первое может случиться, если традиционные диссиденты — Венгрия и Словакия — проголосуют против продления санкций, которое требует единогласного одобрения каждые полгода, а второе — если США таки навяжут мир, в котором о компенсациях не будет ни слова, а снятие санкций, наоборот, будет обещано. Нынешний «план Трампа» предполагает использование размороженных российских активов таким образом, который не позволит использовать их для погашения облигаций.
В любом из этих случаев Банк России будет вправе предъявить требование вернуть ему его средства и активы. Но найти такую сумму одномоментно ни депозитарий, ни Бельгия, владеющая частью его акций, не смогут. Бельгия требует, чтобы все участвующие в финансировании страны дали финансовые гарантии на случай такого требования, чтобы ответственность была распределена на всех. Пока у нее есть только обещание ряда стран гарантировать заем своими средствами в объеме, пропорциональном национальным ВВП.
Руководство ЕС со своей стороны пошло на решительный шаг. Еврокомиссия на этой неделе активировала в применении к российским активам чрезвычайные полномочия в рамках статьи 122 Договора о функционировании ЕС, позволяющие членам союза принимать решения не единогласно, а квалифицированным большинством. В пятницу лидеры ЕС утвердили это решение. Это позволит комиссии заморозить российские резервы на неопределенный срок и не думать о необходимости каждые полгода при продлении ареста преодолевать сопротивление Венгрии и Словакии, способных заблокировать продление.
Но у этой идеи много критиков. Они говорят, что статья 122 применяется, когда финансовая опасность грозит стране ЕС, а Украина в ЕС не входит. Кроме того, в отличие от эпидемии коронавируса, когда эта статья использовалась для одобрения специальных облигаций, сейчас в угоду политическим интересам ослабляется как финансовая дисциплина, так и процедура функционирования ЕС.
Кто против
Главной противницей репарационного займа была и остается Бельгия. Выступая в парламенте в среду, премьер страны Барт Де Вевер сказал, что у него остаются вопросы о легальности применения чрезвычайной процедуры: «В чем чрезвычайность? Чрезвычайна ситуация в Украине, но она не член ЕС». Против и Венгрия. «Мы осуждаем беспрецедентное решение продлить санкции по неверному юридическому обоснованию, чтобы обойти единогласное принятие решения», — говорится в заявлении.
На последней встрече лидеров ЕС к Бельгии присоединилось и еще несколько стран ЕС, в том числе Италия, Болгария и Мальта, выяснило Politico. Эти страны в совместном письме призвали Еврокомиссию исследовать другие, менее рискованные опции использования российских активов для финансирования Украины.
Еще один противник — США. При администрации Джо Байдена Вашингтон был горячим сторонником использования российских активов, но значения это не имело, потому что, с одной стороны, в американской юрисдикции этих активов почти не было, а с другой — вопрос финансирования Украины не стоял так остро. Теперь США хотят использовать эти средства сами.
Как узнал на этой неделе The Wall Street Journal, в приложении к действующей версии мирного плана Трампа США предлагают европейцам передать им замороженные российские активы для инвестиций в инфраструктурные проекты в Украине и на Донбассе, которыми будут заниматься американские компании. По данным газеты, Белый дом считает, что европейский подход использования российских активов быстро приведет к их истощению, в то время как, если использовать их для привлечения дальнейших инвестиций от американских компаний и фондов, общая сумма может вырасти вчетверо.
Учитывая озабоченность нынешней американской администрации вопросами прибыли, использование европейцами российских активов может еще больше углубить трансатлантический разрыв.
Как может ответить Россия?
В эту пятницу, после решения Еврокомиссии о статье 122, ее планы впервые за время заморозки резервов прокомментировал Банк России. Там заявили, что любые прямые или косвенные действия, влекущие несогласованное использование активов ЦБ, будут оспорены во всех доступных судах и международных арбитражах, и объявили о подаче иска в Арбитражный суд Москвы против Euroclear.
Технически российский суд не обладает прямой юрисдикцией над действиями Euroclear за пределами РФ. Но сам факт подачи иска укрепляет позицию России в будущих международных разбирательствах и показывает, что Москва будет защищать свои права собственности, а не просто делать заявления. С решением российского суда позже можно будет обращаться в международные суды и арбитражи. Публикация иска также служит сигналом для иностранных депозитариев, что Россия отражает действия Euroclear как нарушение ее прав и для других иностранных финансовых институтов.
Помимо обращения в российский суд, у Кремля есть еще как минимум три инструмента для зеркальных действий в отношении Еврокомиссии. Во-первых, это национализация средств нерезидентов, замороженных в России на специальных счетах типа «С», на которые зачисляются дивиденды, купоны, погашения облигаций западных инвесторов, работающих в России. Деньги там лежат с 2022 года, доступ нерезидентов к ним заблокирован.
Многие, но далеко не все западные компании списали эти средства как «потерянные», но формально они не национализированы. Последняя публичная оценка объема этих средств от близкого к официальному источника: около 500 млрд рублей (€5,4 млрд) ликвидных средств на счетах типа «С» по состоянию на конец марта 2023 года. Но количество средств на счетах типа С динамическая величина: что-то разрешают выводить, на что-то приходят дивиденды, какие-то активы удалось обменять. Отдельные кейсы показывают крупные суммы у отдельных банков. Суд в 2024 году указывал, что только у JPMorgan в РФ находится 243,3 млрд рублей, «в основном» — на счетах «С».
Прямая конфискация, то есть перевод средств со счетов «С» в бюджет, даст прямой доход российской казне, что выгодно на фоне дефицита и повышенных военных расходов, и станет «симметричным ответом» на конфискацию российских активов в глазах населения. Причем, в отличие от Европы, Кремль может сделать это быстро, без длительных судебных разбирательств.
Москва также может национализировать не все частные средства, а симметрично заблокированные в России счета Euroclear в России, по которым также идут выплаты купонов и дивидендов. Эти деньги учитываются в балансе депозитария, даже если не могут быть выведены. По данным на начало 2023 года, там было около 250 млрд рублей, но за два года там могло накопиться значительно больше.
Но если Москва национализирует средства Euroclear в России, то у депозитария возникает дыра в капитале, а обязанность покрыть эту дыру может лечь на Бельгию как на юрисдикцию. Это — еще одно объяснение настойчивости Бельгии в части коллективной ответственности стран ЕС и разделения рисков.
Российские власти могут пойти и на ускоренную национализацию западных компаний, остающихся в России. В конце сентября Владимир Путин подписал указ, резко ускоряющий процедуру оценки и продажи имущества «недружественных» инвесторов. Теперь оценка бизнеса будет занимать не месяцы, а 10 дней. Этот указ можно рассматривать как подготовку инфраструктуры на случай конфискации российских активов ЕС.
И конечно, в арсенале Кремля остается возможность подавать иски в суды против отдельных государств, инфраструктурных игроков (депозитариев, центральных банков) и частных инвесторов, купивших «репарационные бонды». Цель таких действий — не выиграть, а создать риск, удорожить процесс, затянуть и демотивировать участников сделок. Чем дольше идут иски — тем дольше ЕС не может использовать активы полноценно. Тем меньше будет желающих покупать бумаги.
Одновременно Москва готовит «пряник» для западных инвесторов, адаптируя свою инфраструктуру для возможных обменов их замороженных активов на российские: для этого корректируются правила использования счетов типа «С», запускаются новые «in-счета» для будущих инвестиций с гарантией вывода, юридически разделяются «старые» и «новые» инвесторы.
Почему это важно?
Вопрос о замороженных резервах — это не просто спор о деньгах, а проверка способности ЕС действовать стратегически. Вероятнее всего, лидеры ЕС примут какое-то, хотя бы промежуточное решение — признать, что юридические механизмы союза не позволили выполнить обещание о поддержке Украины, будет очень сложно. Так спор о правовой природе российских активов стал частью более крупного процесса — перехода ЕС в сторону большей централизации и отхода от строгого консенсуса. Этот процесс неизбежно повлияет на институциональный баланс внутри союза.
Выпуск репарационного займа при всех его рисках трений как внутри ЕС, так и между ЕС и США кажется наименее плохим сценарием и для Украины, и для ее союзников. Возможно, этот заем будет выпущен лишь на часть необходимой суммы, а остальную часть крупнейшие страны ЕС предоставят на двусторонней основе. Полностью компромиссное решение должно учитывать и требования США и оставить им возможность получить часть того, что они хотят.
Для России эти средства при любом раскладе практически потеряны. «Цап-царап — прикарманили наши резервы», — как описывал это Владимир Путин. Но Россия обладает реальными средствами для ответных действий — от национализации средств на счетах типа «С» до ударов по балансам Euroclear и российского правосудия как инструмента давления. Эти шаги способны не только компенсировать Москве часть потерь, но и создать проблемы для европейской финансовой системы, усилив политические разногласия внутри ЕС.
Авторы статьи — научный сотрудник Берлинского центра Карнеги Александра Прокопенко и приглашенный научный сотрудник Центра анализа европейской политики (CEPA) Александр Коляндр
ПЕРЕГОВОРЫ
Украина передала США свой ответ
Владимир Зеленский и европейские союзники Украины вместе провели начало этой недели в попытках согласовать ответ представителям Дональда Трампа, которые в прошедшие выходные потребовали от украинцев быстрого ответа на американские предложения с передачей Донбасса России. В среду, после того как Эмманюэль Макрон, Кир Стармер и Фридрих Мерц созвонились с Дональдом Трампом и «обменялись крепкими выражениями», ответные предложения Украины и ЕС были отправлены в Белый дом. В четверг Зеленский предварительно обсудил их с американцами — переговорщиками Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером, госсекретарем Марко Рубио и министром обороны Питом Хегсетом.
О содержании этого плана известно не так много. Мерц, объявляя о его отправке, сказал , что документ описывает, на какие территориальные уступки готова пойти Украина, а Зеленский, выступая перед журналистами в четверг, впервые допустил возможность референдума о территориальном вопросе, но был не очень конкретен. Из западных СМИ мы узнали еще пару подробностей: план предполагает вступление Украины в ЕС до 1 января 2027 года, сообщила FT, и требует от США обязывающих гарантий защиты от нового российского вторжения, пишут The New York Times.
Французский Le Monde сообщил сегодня, что в своих предложениях украинцы соглашаются на создание демилитаризованной зоны в той части Донецкой области, которую ВСУ все еще контролируют и которую Россия требует от них оставить. Позже представитель Зеленского заявил , что это неправда.
Следующий раунд переговоров состоится в понедельник; источники Bloomberg утверждают, что встреча пройдет на уровне помощников по национальной безопасности и на ней будет представитель США — иными словам, на встречу приедет Рубио, совмещающий должность госсекретаря с должностью помощника по нацбезопасности. Так ли это — узнаем в понедельник.
РАССЛЕДОВАНИЕ
История большого взлома
С начала войны число атак украинских и белорусских хакеров на крупные российские компании выросло кратно, но не всегда о них становится широко известно. Атаку на «Аэрофлот» в июле 2025 года скрыть было невозможно: сотни отмененных и задержанных рейсов, толпы в аэропортах и погрузившиеся во тьму офисы крупнейшей в стране авиакомпании. Но о том, что это была хакерская атака, «Аэрофлот» не сообщил даже собственным сотрудникам. О результатах расследования инцидента тоже ничего не известно. Спецкорреспондент The Bell Мария Коломыченко выяснила , откуда готовилось нападение на «Аэрофлот», как хакеры чуть не убили его инфраструктуру и почему, несмотря на то что авиакомпанию защищали сразу три крупнейших подрядчика, ее система безопасности все равно оказалась дырявой.
ИНВЕСТИЦИИ
Как заработать на ИИ-хакерах
В ноябре 2025 года компания Anthropic задокументировала первый случай масштабной кампании кибершпионажа, полностью проведенной ИИ-агентом. И это только начало: ИИ резко снижает порог входа в киберпреступность. Единственным эффективным ответом на атаки с помощью ИИ становится защита, основанная на тех же технологиях. И это лишь один из драйверов роста рынка кибербезопасности. В рассылке «Bell.Инвестиции» рассказываем о том, как меняется отрасль кибербезопасности: почему компании уходят от десятков разрозненных решений к нескольким мощным платформам, как на все это давят регуляторы в США и Европе, впору ли уже бояться «квантовой угрозы» и главное — с помощью каких компаний и ETF можно на этом заработать.
ТЕХНО
Рекорды блокировок
Роскомнадзор под конец идет на рекорд: за прошлую неделю список жертв российских властей пополнили WhatsApp, Roblox, FaceTime и Snapchat. Такой плотной работы по суверенизации рунета мы еще не видели. О чем это говорит и чего ждать дальше — рассказываем в новом выпуске Технорассылки.
СИГНАЛЫ
Политических эмигрантов ограничат в правах
Депутаты во главе с председателем парламентской комиссии по иностранному вмешательству Василием Пискаревым внесли в Госдуму пакет поправок, серьезно ограничивающих в правах граждан, живущих за рубежом, признанных виновными по ряду статей Уголовного и Административного кодексов и уклоняющихся от наказания (например, оплаты штрафа). В список вошли несколько популярных политических статей КоАП — о дискредитации ВС РФ, нарушении порядка деятельности иноагента и неустранении таких нарушений, призывах к нарушению территориальной целостности и к введению санкций против России и об участии в деятельности «нежелательной» организации. По одной из этих статей можно оштрафовать любого эмигранта, открыто выражающего свою политическую позицию.
Если законопроект будет принят в нынешнем виде, государство будет вести реестр таких граждан и вводить против них широкий набор временных ограничений, в том числе заморозку имущества, запрет на использование «Госуслуг» и онлайн-банков, приостановку действия водительских прав, запрет совершать сделки по доверенности и запрет на получение ряда консульских услуг (получение загранпаспорта, оформление доверенностей, регистрация брака и т. д.)
Комментариев нет:
Отправить комментарий