Владимир Путин называет людей, участвующих в войне в Украине, «подлинной российской элитой» и подчеркивает, что «специальная военная операция» — совместное испытание, которое разделяют все россияне. На самом деле гибель на войне — прежде всего удел самых бедных россиян, показывают проанализированные нами данные о погибших в региональном разрезе. По мере охлаждения экономики эта тенденция будет только углубляться.Неравенство потерь
Почти четыре года войны российская официальная риторика описывает ее как совместное испытание всех народов и регионов страны, подчеркивая, что жертвы несут все. В марте 2022 года, на второй неделе войны, Владимир Путин подчеркивал : «Я — русский человек. Но когда я вижу такие примеры, как подвиг Нурмагомеда Гаджимагомедова, уроженца Дагестана, лакца по национальности, других наших воинов, мне хочется сказать: я — лакец, я — дагестанец, я — чеченец, ингуш, русский, татарин, еврей, мордвин, осетин. Я горжусь тем, что я часть этого мира, часть могучего, сильного, многонационального народа России».
Но данные о погибших, собираемые изданием «Медиазона» и «Русской Службой Би-Би-Си», показывают, что народы и регионы на войне вовсе не равны. Доля погибших в Украине от общей численности жителей региона в разных регионах может различаться между регионами не просто в разы, а на порядок.
Если для Москвы (минимальный показатель по стране) эта цифра составляет 0,02%, для Чечни и Санкт-Петербурга — 0,03%, то для Бурятии — 0,4%, а для Чукотки и Тувы — 0,5%. То есть для москвича вероятность погибнуть на войне в Украине в 25 раз ниже, чем для жителя Чукотки или Тувы. Всего таких аномальных регионов около 20 из 85, насчитывавшихся в России до войны.
В «аномальных регионах» доля погибших на душу населения никак не коррелирует с богатством региона и уровнем бедности среди населения. В северокавказских Ингушетии и Карачаево-Черкесии — одних из самых бедных российских регионов — доля погибших почти такая же, как в самых богатых Москве или Санкт-Петербурге. В таких же бедных Бурятии и Туве эта цифра в 25 раз выше.
Объяснение аномалий в этих регионах разные. Например:
Жители столиц находятся в привилегированном положении: можно предположить, что более высокие доходы и уровень образования позволяют им рассчитывать на более безопасные позиции на фронте. Но и чисто арифметически москвичи попадают в действующую армию почти вдвое реже, чем люди из провинции: хотя на Москву приходится 9,1% населения России, на москвичей приходится меньше 5% новых контрактников. Аномально высокую долю погибших в арктических и восточно-сибирских регионах сооснователь Free Buryatia Foundation и аналитик данных Мария Вьюшкова в недавней статье объясняла использованием российскими рекрутерами устоявшихся стереотипов коренных народов о себе как прирожденных воинах и метких стрелках. Но, как показывает проведенный нами анализ, для подавляющего большинства регионов действует неизменное правило: доля погибших на «СВО» прямо коррелирует с одним показателем, свидетельствующим о материальном уровне жизни в регионе, — долей людей за чертой бедности. По официальной методологии, бедными считаются люди, чьи доходы находятся ниже определяемого Росстатом прожиточного минимума. С 1 января 2026 года эта сумма составляет 18 939 рублей в месяц (€209 в месяц, или примерно €2500 в год).
Эта корреляция неудивительна: уже ко второму году войны, оценив общественную реакцию на частичную мобилизацию 300 тысяч резервистов в сентябре 2022 года, российские власти перешли к тактике набора людей на контрактную службу, за которую им обещаются высокие зарплаты и огромные по меркам российских регионов разовые выплаты за подписание контракта. Согласно опросам, как минимум 56% россиян считают , что люди, идущие в армию, руководствуются меркантильными мотивами. Косвенно на материальные сложности как мотив для подписания контракта может указывать и демографический портрет добровольца: по данным «Медиазоны» и «Русской службы Би-Би-Си», самая крупная возрастная группа среди погибших — мужчины в возрасте 45–50.
Мы выделили среди общих данных о потерях данные именно для добровольцев — тех, кто заключил контракт с Минобороны. Для них эта корреляция работает так же, как и для военных в целом.
Низкие относительные потери показывают и богатые столицы, и бедные республики Северного Кавказа, а богатый Ямало-Ненецкий округ и бедный Алтайский край показывают близкое относительное число потерь. Для основной массы регионов, если изъять из рассмотрения экстремальные значения, зависимости тоже явной нет.
Что мне с этого?
Война — удел бедных провинциалов. Распределение погибших по регионам подтверждает вероятную социально-экономическую стратегию Кремля — держать тяготы войны как можно дальше от традиционно важных для сохранения социального порядка и безопасности регионов — Москвы, Санкт-Петербурга и республик Северного Кавказа, отдавая предпочтение удаленным, бедным регионам востока страны с дефицитными бюджетами и большой долей нерусского населения. В основном же гибель на войне остается уделом бедных.
В условиях замедления экономики и снижения темпов роста зарплат эта тенденция, по-видимому, будет только нарастать. Экономические проблемы или успехи отдельных регионов отражаются на величине бонусов для контрактников (об этом постоянно пишет наш коллега из German Institute for International and Security Affairs Янис Клюге). Но влияние этого фактора на региональное распределение потерь снижается из-за того, что часть регионов готовы «подписывать» жителей других территорий, привлекая их более высокими единовременными выплатами,
Само по себе распределение военных потерь, как и экономические проблемы России в их нынешнем виде, вряд ли приведут к коллапсу системы. По мере ухудшения экономической ситуации и продолжения войны недостатка в желающих записаться на войну по материальным соображениям, вероятно, тоже не будет. Проблемы могут начаться с одновременным повышением вероятности погибнуть на войне и общим по стране снижением выплат — все меньше людей, предположительно бедных, будет считать достаточной премию за риск. Однако если экономический рост будет низким, а инфляция высокой, этот эффект может оказаться и нивелирован ростом числа бедных.
Автор статьи — приглашенный научный сотрудник Центра анализа европейской политики (CEPA) Александр Коляндр
ПЕРЕГОВОРЫ
Перемирие не для всех
Российско-украинско-американские переговоры идут с максимальной интенсивностью с 2022 года, но могут ли они к чему-то привести, пока не понятно. В ходе первого раунда в Абу-Даби в прошлые выходные стороны при посредничестве Дональда Трампа смогли договориться о временной паузе в российских ударах по украинским городам. Но об условиях этого прекращения огня у Киева и Москвы разные представления. Владимир Зеленский уверен , что пауза началась только в ночь на пятницу, а в Кремле считают , что она продолжается всю неделю, и 1 февраля уже истекает. Не очень понятно, как эта версия сочетается со вторничными российскими ударами по Одессе с четырьмя погибшими и по пассажирскому поезду в Харьковской области с тремя погибшими. Впрочем, как утверждает источник NYT, близкий к офису президента Украины, российские представители после этих ударов извинились, пояснив, что приказ был доведен не до всех подразделений.
Споры о дате начала перемирия — отражение общего хода переговоров: Россия и Украина уже разговаривают (и это уже большой прогресс по сравнению с предыдущими тремя годами), но еще ни о чем по сути не могут договориться. Главным препятствием остается территориальный вопрос. Владимир Зеленский в четверг в очередной раз заявил, что Украина не отдаст без боя Донбасс (часть которого контролирует) и Запорожскую АЭС (которую не контролирует с 2022 года).
Следующий раунд трехсторонних переговоров должен пройти в Абу-Даби 1 февраля. Спецпредставитель Владимира Путина Кирилл Дмитриев перед этим успеет посетить Майами для предварительных переговоров с представителями Трампа.
ЭКОНОМИКА
Инфляция снова в центре внимания
Недельная инфляция обычно попадает на первые полосы только в кризисы, как было на самом ее пике в марте-апреле 2022 года. Но с начала этого года рост цен в России вновь стал чуть ли не самой обсуждаемой экономической темой. Хотя 20–26 января рост цен замедлился до 0,19% по сравнению с очень высокими 1,2% за первые 12 дней года, с начала года инфляция в России приблизилась к 2%.
В лидерах подорожания — традиционно волатильные категории: огурцы (+4,6%), помидоры (+1,8%) и водка (+1,6%). Рост цен в январе — результат наложения сразу нескольких факторов, и далеко не все из них можно назвать разовыми. Ключевой — повышение НДС с 20% до 22%. Дополнительно сыграли роль перенос бизнесом повышения цен с конца 2025-го на начало 2026-го, рост цен на плодоовощную продукцию, индексация транспортных и коммунальных тарифов, а также увеличение утилизационного сбора. И хотя часть этих эффектов может быть временной, инфляционный фон на год вперед остается неблагоприятным для Банка России. Опыт 2025 года показывает, что резкие инфляционные всплески могут сменяться столь же резким замедлением. В декабре прошлого года инфляция неожиданно снизилась до 5,6%, во многом за счет снижения цен на продукты питания. Не исключено, что ритейлеры сознательно жертвовали маржой, распродавая запасы и стимулируя спрос. Но впереди осенняя индексация тарифов ЖКХ — важный проинфляционный фактор. С октября, сразу после выборов в Госдуму, тарифы вырастут на 8–22% в зависимости от региона, что может добавить к инфляции до 0,4 п.п. В случае усиления ценового давления Банк России, вероятно, будет более осторожен в вопросе снижения ставки. Следующее заседание по ставке предстоит 13 февраля. Что мне с этого?
Относительно низкая инфляция в России — результат жесткой денежно-кредитной политики, которая уже ощутимо тормозит экономику за пределами военного и околовоенного контуров. Иранский опыт жизни под санкциями показывает : для властей низкая инфляция при стагнации политически безопаснее, чем рост цен даже на фоне экономического подъема. Это означает, что любые новые инфляционные всплески в 2026 году, скорее всего, будут гасить ставкой — даже ценой замедления роста, инвестиционной паузы и давления на гражданские отрасли. Для бизнеса и домохозяйств это плохая новость: кредит останется дорогим, экономика — вялой, а ощущение «дорогой жизни» — устойчивым.
НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ
«Домодедово» за полцены
Забрать «Домодедово» оказалось несколько проще, чем его продать. Впрочем, со второй попытки и куда дешевле, чем планировалось, государству это все-таки удалось. Новым владельцем национализированного в прошлом году «Домодедово» на этой неделе стал крупнейший в России аэропорт «Шереметьево», в число акционеров которого входит Аркадий Ротенберг. «Домодедово» было продано по минимально возможной по закону цене — 66 млрд рублей вместо первоначально выставленных 132 млрд. Единственным соперником «Шереметьево» был аэропорт «Внуково», который цену повышать не стал. О крупнейшем (по крайней мере номинально) за время войны приватизационном аукционе мы рассказали в одном из выпусков вечерней рассылки.
ИНВЕСТИЦИИ
Рынки капитала оживают. Как вложиться в тренд?
Инвестбанки начинают 2026 год в условиях заметного восстановления активности на рынках капитала. Это означает рост комиссионных от сопровождения M&A-сделок и размещений (IPO), объем которых уже достиг максимальных уровней за несколько лет. Некоторые аналитики называют рыночные условия для инвестбанков «близкими к идеальным».
Улучшение динамики уже отражается в отчетности: шесть крупнейших банков США по объему активов, включая банки с инвестбанковскими подразделениями JPMorgan Chase & Co. и Citigroup Inc., в совокупности показали самую высокую годовую прибыль с 2021 года. По оценкам Goldman Sachs, совокупный среднегодовой рост прибыли на акцию (EPS) в секторе в 2025–2027 годах может составить около 27%.
В последнем выпуске нашей рассылки для инвесторов рассказываем о трех инвестбанках с разными бизнес-моделями, на которые можно обратить внимание.
ТЕХНО
Скандалы, секреты и скам: что происходит на российском рынке VPN
На прошлой неделе широко распространилась новость о том, что аудитория VPN в России только за третий квартал 2025 года выросла в 20 раз — и это несмотря на то, что Роскомнадзор каждый месяц блокирует сотни сервисов для обхода блокировок. В Технорассылке рассказываем , откуда в России берутся новые VPN, как растет их аудитория и что нужно знать пользователям, выбирая новый сервис.
Комментариев нет:
Отправить комментарий