НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+
На исходе третьей недели войны США и Израиля с Ираном никакого выхода из конфликта, который позволил бы мировому энергетическому рынку вздохнуть свободнее, так и не видно. Ормузский пролив остается перекрытым без реальных шансов на разблокировку, а нефть прочно закрепилась на уровне выше $100. Чтобы добиться открытия пролива, администрация Дональда Трампа стала задумываться о проведении ограниченной наземной операции.
- Война в Иране продолжает затягиваться, и никаких намеков на скорое завершение конфликта нет. Несмотря на подавляющее преимущество США и Израиля в конвенциональных вооружениях, Вашингтон так до сих пор и не придумал, что противопоставить выбранной Ираном тактике шантажа за счет блокировки Ормузского пролива. Попытка Трампа собрать международную коалицию для сопровождения судов в проливе провалилась с ходу, да и сам крупнейший в мире американский флот не собирается рисковать потерями ради операции, которую в американской администрации считают крайне затруднительной, если не заведомо безуспешной.
- Иранское руководство, почувствовавшее силу рычага воздействия на мировой энергетический рынок, не желает даже вести переговоры об открытии Ормузского пролива — или, по крайней мере, создает такое ощущение через анонимных источников. Ситуация осложняется и тем, что иранских лидеров, с которыми можно вести переговоры, становится все меньше физически. Одной из главных новостей недели стала гибель ближайшего соратника аятоллы Хаменеи и фактического руководителя Ирана в последние месяцы Али Лариджани. До начала этого года прагматик Лариджани рассматривался американцами и израильтянами как приемлемый транзитный лидер, но после кровавого подавления протестов, которым руководил Лариджани, переместился в категорию целей. Но устранение Лариджани, судя по всему, лишь усилит позиции ультраконсерваторов, которые переговоры с американцами собираются вести только с позиции силы.
- Цены на нефть, уверенно закрепившиеся на уровне выше $100, реагируют ростом не столько на новости о взаимных обстрелах энергетических объектов, которые Трамп быстро указал прекратить, сколько на появление все новых и новых признаков того, что у американской администрации нет стратегии выхода из конфликта, констатирует Bloomberg.
- На этом фоне появляется все больше новостей о том, что США рассматривают возможность ограниченной наземной операции — высадки на острове Харг, главном логистическом хабе иранского нефтяного экспорта. За последние сутки об этом написали Axios и CBS. Источники обоих изданий подчеркивают, что решение еще не принято, а для успешной операции в любом случае понадобится еще как минимум месяц работы по уничтожению иранского военного потенциала. К этому моменту до Ближнего Востока как раз доберутся отправленные на этой неделе из Калифорнии американские десантные корабли.
Что мне с этого?
Война в Иране все больше выглядит тупиком для всех, кроме Владимира Путина, который пожинает плоды выросших цен на нефть. Но неопределенно долгое закрытие Ормузского пролива, чреватое всемирной рецессией, невыгодно и для России. Если война затянется, это грозит падением спроса на российский экспорт, предупредила сегодня глава ЦБ Эльвира Набиуллина.
ЭКОНОМИКА
Как Россия заработает на войне в Иране: удобрения и продовольствие
Война в Персидском заливе может спровоцировать кризис на рынке удобрений, взвинтить цены на продовольствие и значительно увеличить в будущем продовольственную инфляцию в мире. Россия как один из крупнейших экспортеров удобрений и зерна получает и финансовую выгоду от роста цен, и геополитическую — она вновь становится незаменимым поставщиком и гарантом продовольственной безопасности для стран Глобального Юга. Именно этой роли Путин добивался в 2022–2023 годах, лоббируя «черноморскую сделку». Кроме того, это увеличивает шансы России избежать европейского отказа от ее газа.
Война принесла голод
Еще до начала американо-израильских ударов по Ирану 28 февраля 2026 года мировая продовольственная система находилась в состоянии хронического стресса. За последние пять лет острая продовольственная нестабильность в мире выросла втрое, и почти 400 млн человек, по данным Всемирной продовольственной программы ООН, уже переживали острый голод. Еще до начала войны с Ираном на грани голода были жители Судана, Сомали, Афганистана.
Война вызвала не только кризис на рынке нефти и газа, но и на рынке удобрений. Во-первых, около половины мирового экспорта мочевины, наиболее распространенного сырья для азотных удобрений, и значительные объемы других азотных удобрений экспортируются из стран Персидского залива через Ормузский пролив. Во-вторых, для производства аммиака, необходимого в удобрениях, используется резко подорожавший после перекрытия пролива природный газ. Этим, собственно, и объясняется, почему азотные удобрения часто производят в странах, богатых газом. Персидский залив обеспечивает почти половину мировых экспортных поставок мочевины и около 30% аммиака. Главные экспортеры — Катар, Саудовская Аравия, Иран и Египет. Около трети мировой морской торговли удобрениями традиционно проходит через Ормузский пролив.
С 28 февраля этот канал фактически перекрыт. По данным Lloyd's List Intelligence, объем коммерческих перевозок через пролив с 1 по 18 марта составил 105 рейсов с грузом 8,7 млн тонн дедвейт. За тот же период 2025 года пролив прошли 1870 рейсов с 167,9 млн тонн. Это обвал на 94%.
Цены на мочевину с момента начала войны уже выросли почти на 40% — с $484 до $665 за тонну. Это максимум с 2023 года, хотя до уровней 2022 года, когда цена превышала $1000, пока далеко.
Последствия нарушения цепочки поставок удобрений на продовольственном рынке почувствуются не сразу. Между нарушением поставок удобрений и ростом цен на продовольствие — не дни, а месяцы. Это объясняется длиной производственной цепочки. Сначала фермер не получает удобрение или получает его по цене, которая делает посев нерентабельным. Дальше он либо сокращает норму внесения (теряет в урожайности), либо меняет культуру (снижает норму прибыли), либо не сеет вовсе (капитализирует убыток сейчас, а не осенью). Через 3–6 месяцев это отражается в урожае. Еще через 1–3 месяца — в ценах в супермаркете. Пока что мы находимся в начале цепочки.
В ходе предыдущего продовольственного кризиса в 2022 году индекс цен на еду Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН подскочил до исторического рекорда. Тот кризис был вызван вторжением России в Украину, санкциями и нарушением судоходства в Черном море. Сейчас, напротив, Россия и Беларусь как поставщики функционируют, а Персидский залив, который отвечает и за значительную часть производства, и за транзит удобрений, простаивает.
Есть и принципиальное отличие от 2022 года. Тогда рост затрат фермеров на удобрения компенсировался одновременным скачком цен на зерно — черноморская блокада ударила по предложению пшеницы и кукурузы. Сейчас цены на зерно растут умеренно: Иран не является крупным производителем зерна. Фермер несет убыток на входе, не получая компенсации на выходе. Это хуже для сельскохозяйственного сектора и означает, что корректировка посевов будет более глубокой.
По анализу Всемирной продовольственной программы, на грани голода в результате войны в Иране окажутся 45 млн человек (28 млн в Африке, 9 млн в Азии и 5 млн — на Ближнем Востоке). Под ударом и Индия (местные производители удобрений уже сокращают производство карбамида из-за роста цен на СПГ), и Бразилия — крупнейший в мире импортер удобрений (49 млн тонн в 2025 году), который критически зависит от ближневосточного карбамида для производства сои и кукурузы. На долю Бразилии приходится около 60% мирового экспорта соевых бобов.
FAO предупреждает, что, если конфликт продлится дольше трех месяцев, последствия станут «значительно более серьезными», затронут следующий посевной сезон и будут иметь долгосрочные последствия. По прогнозу организации, мировые цены на удобрения могут оставаться на 15–20% выше нормального уровня в первой половине года.
Правильнее говорить не об одном шоке, а о трех последовательных. Первая волна — уже идущий рост цен на удобрения, вторая (осень 2026) — снижение урожайности, третья (2027 год) — продовольственная инфляция на Глобальном Юге, десятки миллионов на грани голода и угроза перерастания продовольственной нестабильности в политическую, как это было во время Арабской весны. Для России важны все три, но по-разному.
Что получает Москва
Оставшиеся без ближневосточных удобрений покупатели ищут альтернативы. Россия, богатая природным газом, — второй по величине экспортер удобрений в мире. На ее долю приходится около около 40% мирового экспорта калия (вместе с Беларусью), 23% аммиака и 14–16% мочевины. Ни производство, ни логистика российских удобрений от Персидского залива не зависят — экспорт идет через Балтику, Черное море, Тихий океан. При этом у России низкая себестоимость производства за счет собственного газа, больших мощностей, субсидируемых инфраструктуры и финансирования экспорта.
Это структурное конкурентное преимущество существовало и раньше. Значение России на рынке удобрений в мире, особенно для беднейших стран, столь велико, что российские удобрения, наряду с продовольственными товарами, — единственная крупная статья российского экспорта, которая с 2022 года и до сих пор не подверглась санкционным ограничениям. Теперь роль России только увеличилась. Нигерийские и ганские импортеры уже делают предзаказы российских удобрений на третий квартал в ожидании затяжного кризиса в Персидском заливе. Это рациональная реакция рынка на исчезновение конкурирующего предложения.
Финансовый выигрыш самый очевидный. Россия в обозримом будущем будет продавать больше удобрений по более высоким ценам без каких-либо изменений в производственной цепочке и угрозы санкций. В 2025 году Россия экспортировала удобрений на $11 млрд и сохранила статус крупнейшего поставщика удобрений в Европу.
При росте цены удобрений на треть Россия получает дополнительно около миллиарда долларов в квартал. Еще полмиллиарда дополнительных доходов может принести рост цен на зерно. Конечно, по масштабу это несопоставимо с нефтяными сверхдоходами — даже с учетом падения на 27% в 2025 году Россия выручила €193 млрд от продажи ископаемого топлива. Но это стабильный поток, не зависящий от скорости закрытия Ормуза.
Помогает России и валютный рынок — наметившееся ослабление рубля делает экспорт удобрений и зерновых более выгодным. Рубль дешевеет вторую неделю подряд из-за ожиданий изменения бюджетного правила (мы писали о нем здесь). Кроме того, опасения роста инфляции удерживают центробанки Запада от снижения ставок и даже заставляют говорить о возможном повышении. Как результат, рубль может ослабляться и дальше. Дешевеющий рубль при растущем экспорте — идеальная комбинация для России.
Но не менее важен политический выигрыш. Россия вновь становится незаменимым поставщиком для стран Глобального Юга — на этот раз не нефти, а продовольственной безопасности. В 2022 году Кремль уже использовал этот механизм: Москва сделала зерновую сделку разменной монетой в дипломатии с Африкой и Ближним Востоком. Сейчас возможности России шире. Удобрения — менее заметная позиция в новостном цикле, чем пшеница, но более критическая в агрономическом смысле.
Что мне с этого?
Продовольственная инфляция 2026–2027 годов практически предопределена. Вопрос — в ее масштабе и географии. Для западного потребителя это будет неприятно. Для фермера в Сахеле или в Бангладеш — катастрофично. Россия оказывается в позиции, которую она не планировала, но которая полностью соответствует ее долгосрочным интересам: структурная незаменимость в системе мировой продовольственной безопасности, которая приносит небольшие финансовые и большие политические дивиденды. Причем происходит это не за счет дипломатии, а потому, что альтернативные поставщики исчезают один за другим.
Авторы статьи — приглашенный научный сотрудник Центра анализа европейской политики (CEPA) Александр Коляндр и научный сотрудник Берлинского центра Карнеги Александра Прокопенко
ТЕХНО
Разбираем альтернативы Telegram
Москва продолжает вторую неделю жить без мобильного интернета и вместе со всей страной готовиться к окончательной блокировке Telegram. Мы тоже кое-что подготовили:
- Здесь мы разобрали, какие сервисы российские пользователи устанавливают вместо Telegram — и почему использовать их на самом деле не стоит.
- А тут вместе с сообществом техноэкспертов в области свободы интернета RKS Global рассказываем, какие безопасные альтернативы остались у Telegram и какие из них все еще доступны в России.
- А еще напоминаем, что вы можете бесплатно подписать ваших близких на The Bell, если вам важно, чтобы они и после блокировки Telegram могли получать информацию из разных источников.
ДЕНЬГИ
Банк России снизил ставку в седьмой раз подряд
ЦБ в пятницу снизил ставку на 50 базисных пунктов, до 15%. «Экономика приближается к траектории сбалансированного роста. В феврале рост цен ожидаемо замедлился после временного ускорения в январе. Устойчивые показатели текущего роста цен, по оценке Банка России, остаются в диапазоне 4–5% в пересчете на год», — говорится в пресс-релизе ЦБ по итогам заседания. Это седьмой подряд пересмотр ставки вниз в текущем цикле смягчения, стартовавшем в июне 2025 года.
Рынок ожидал снижения ставки, и среди аналитиков преобладало мнение, что ЦБ выберет осторожный шаг 0,5 п.п. В начале января 2026-го инфляция резко ускорилась на фоне повышения НДС с 20 до 22%, но к концу месяца и началу февраля ситуация улучшилась. В то же время проинфляционных рисков все еще больше, чем дезинфляционных, и этим обусловлен осторожный шаг регулятора.
Пик жесткости денежно-кредитной политики российского ЦБ пройден, но при стоимости денег в 15% кредит остается дорогим и для населения, и для корпоративного сектора. Экономика выходит из режима экстренного торможения, но до устойчивого возвращения на траекторию сбалансированного роста ей все еще далеко.
ИНВЕСТИЦИИ
Трансформация века: как заработать на переменах в мировой экономике
Деглобализация, реиндустриализация, технологическая модернизация, госкапитализм — четыре составляющих новой экономической реальности по версии Morgan Stanley. Привычные драйверы роста прибылей компаний и доходности инвесторов при этом теряют значение. Стратегия «покупать рынок» перестает быть универсальной: расхождение в динамике секторов и компаний усиливается, а источники роста становятся более точечными и менее очевидными. В результате все большее значение приобретает выбор отдельных компаний. О том, кто выиграет от перестройки производственных цепочек, геополитической переориентации и внедрения новых технологий, — рассказываем в последнем тексте рассылки «Bell.Инвестиции».
Комментариев нет:
Отправить комментарий